Again on Poetical Uncertainty Principle. Снова о Поэтическом Соотношении Неопределённостей.

Снова о Поэтическом Соотношении Неопределённостей.

Для читателей, незнакомых с моими предыдущими писульками, посвящёнными этому «Принципу Квантовой Психологии», вынужден вновь пояснить.

В физике были две Квантовые механики. Одна зародилась в 1900 году из идеи выдающегося немецкого физика Макса Планка о существовании порций энергии, КВАНТОВ.

В 1905 году Альберт Эйнштейн ввёл в физику понятие порций световой энергии ФОТОНОВ.

В 1913 году Нильс Бор (который, кстати, до двадцатых годов НЕ ПРИЗНАВАЛ идеи фотонов и всячески боролся с ними, оставаясь в наилучших дружеских отношениях с Эйнштейном) огласил свои знаменитые Постулаты, которые давали объяснения стабильному строению атома. Этим он спас от полного краха идею Эрнста Резерфорда 1911 года о так называемой «планетарной модели атома».

(Те, кто ещё помнят со школьных времён всё это, могут не читать дальнейшие объяснения.)

Но модель Бора, при всей её привлекательности и универсализме была «сшита» из двух противоречащих друг другу подходов: Классической механики Ньютона и Квантовых принципов, введённых упомянутыми физиками. Поэтому все объяснения носили характер «Квантово-механический».

Один физик того времени, кажется, Брегг, иронически замечал по этому поводу:

«По понедельникам, средам и пятницам Бор рассчитывает атомы по своим постулатам. По вторникам, четвергам и субботам – по классическим законам. А в воскресенье он сидит и думает, как выбраться из этой путанницы.»

Лишь в 1925 году немецкий физик Вернер Гейзенберг предложил свою квантовую теорию, затем в 1926 году австрийский физик Эрвин Шрёдингер предложил свою модель, которая, в отличие от Гейзенберговской, называлась «Волновой механикой». Впоследствии было понято, что обе теории ИДЕНТИЧНЫ друг другу, просто математика их разная. У Гейзенберга были матрицы, а Шрёдингера – операторы.

В 1927 году Гейзенберг внёс существеннейшее изменение в квантовый подход, предложив своё знаменитое Соотношение Неопределённостей, которое стало одним из самых фундаментальных понятий новой, «второй квантовой физики».

Смысл его прост: Нельзя, с точки зрения ПРИНЦИПИАЛЬНОЙ, одновременно определить координату микрочастицы и её импульс, то есть произведение массы на скорость. Чем точнее мы определяем один из этих параметров, тем менее точно можем указать величину другого!

Наблюдая поэтичекие достижения современных и ранее живших поэтов я заметил некое сходство с этим принципом и, вдохновлённый примером Гейзенберга, предложил вышеупомянутый «Поэтический Принцип Неопределённостей», смысл которого, как и оригинальный, прост:

«Чем больше вдохновения испытывает поэт в процессе своего творчества, тем слабее его память и здравый смысл!»

Как видите, очень просто!

Поэтому, руководствуясь этим соотношением, можно сразу сказать о состоянии поэта в момент сочинения того или иного творения. Если в одной строке он говорит одно, а в следующей или через несколько строк – совершенно противоположное, значит писалось это с вдохновением. Если же в стихе или другом произведении всё связано логикой и здравым смыслом, значит творец писал это без вдохновения, но с ясным представлением о том, ЧТО он пишет.

Этот принцип даёт любому читателю уникальную возможность оценить психическое состояние другого, может быть давно умершего, автора в момент написания им произведения!

И не нужно НИЧЕГО ДРУГОГО!

Пожалуйте в самые сокровенные глубины души поэта в моменты его творчества!!!

Кто ещё может предложить такое?

Ядерный магнитный резонанас, хвалённый?

Ни в жисть!

Электроэнцефалограмма?

Смех один!

А тут простой приницп даёт ЛЮБОМУ без малейших усилий понять и ПОЧУВСТВОВАТЬ душевное состояние автора в великие моменты творчества!

Причём, НЕ только живого, а давно умершего! Какая, скажите, нужна аппаратура, чтобы по праху тела восстановить, что и как чувствовал, допустим, Пушкин, когда писал некое стихотворение? Ответ: НИКАКАЯ!

В своих предыдущих заметках я уже приводил немало примеров применения.этого принципа.

Повторю, чуть расширенно, одну:

А.Блок «Авиатор», январь 1912г.

Стихотворение сильно и эмоционально написанное и посвящено событию, на котором он сам присутствовал: Полёт и падение самолёта с пилотом Смитом в мае 1911г.

Явно видно, что писалось с вдохновением!

Нелепости начинаются с первой же строфы:

Летун отпущен на свободу.

Качнув две лопасти свои,

Как чудище морское в воду,

Нырнул в воздушные струи.

(Неправда ли, хорошо, талантливо начинается стих. Образно, выразительно описан взлёт тогдашних «этажерок». А что за «лопасти» качнул летун? Наверно это был уже биплан и имелись в виду крылья? Логично?)

Его винты поют как струны…

Смотри: недрогнувщий пилот

К слепому солнцу над трибуной

Стремит свой винтовой полёт.

(На Блока зарождающаяся авиация произвела сильное эмоциональное воздействие.

Он даже написал, что «шум пропеллера ввёл в мир НОВЫЙ ЗВУК».

Простим Блоку поэтическую неточность о «слепом», а не «слепящем» солнце. Поэтическая вольность… Из описания Блока следует, что самолёт поднимался вверх почему-то по спирали… Допустим, чтобы оставаться в поле зрения праздной толпы зевак.)

Уж в высоте недостижимой

Сияет двигателя медь…

Там, еле слышный и незримый,

Пропеллер продолжает петь…

(Если высота «недостижимая», как лётчик на примитивной леталке смог туда добраться?

Если бы Блок написал «непостижимой, необозримой» —это было бы описанием чувств зрителей, впервые наблюдающих за взлётом человека на машине «тяжелее воздуха». Ладно, простим поэту и эту вольность…)

Потом— напрасно ищет око;

На небе не найдёшь следа:

В бинокле, вскинутом высоко,

Лишь воздух – ясный, как вода…

(Ну, начинается поэтическая амнезия: мутной вода не бывает? Покрытой пеной или грязью или водорослями. Сравнение явно неудачное и в целом бессмысленное. Но, запомните эти строки!! Дальше – больше!!!)

А здесь, в колеблющемся зное,

В КУРЯЩЕЙСЯ НАД ЛУГОМ МГЛЕ,

Ангары, люди, всё земное –

Как бы придавлено к земле…

(Вот, те и на… Оказывается над лугом курится МГЛА! Так, как можно было в «бинокль, вскинутый высоко», увидеть воздух «ясный как вода»??? Это что, тогда уже были какие-то инфракрасные бинокли, могущие «смотреть» сквозь МГЛУ? И даже инфракрасные лучи не очень-то могут пронизать мглу пыли, дыма и всего прочего. Тут вдохновение Блока достигло некой вершины! Как было сказано: Чем слабее память и здравый смысл у поэта, тем сильнее вдохновение!)

Но снова в золотом тумане

Как будто – неземной аккорд…

Он близок, миг рукоплесканий

И жалкий мировой рекорд!

(Здесь Блок как будто принижает величие момента, говоря о «жалком рекорде». Только что он с большой поэтической силой и энтузиазмом описывал нечто необычное: Человек на машине ЛЕТИТ ПО ВОЗДУХУ!! Неудачный эпитет!

И снова «Золотой туман», то есть снова нечто, мешающее что-либо увидеть сквозь него в высоте!!!)

Всё ниже спуск винтообразный,

Всё круче лопастей извив,

И вдруг… нелепый, безобразный

В однообразьи перерыв…

(Согласно описанию Блока, самолёт снова летит, теперь спускаясь, по некой спирали. Но, что это за «круче лопастей извив»? В первой строфе лопасти были крыльями, если помните. А Блок, вот, забыл уже! Здесь «лопасти» очевидно самого винта, пропеллера. Ведь не извиваются же круто крылья?! Не будучи авиатором и знатоком авиастроения, замечу, что на определённом этапе развития винтомоторной авиации действительно появились так называемые «винты с изменяемым шагом», то есть лётчик мог специальными механическими утройствами изменять угол поворота лопастей по отношению к набегающему потоку воздуха. Но такое изобретение не было даже и в мыслях у авиаконструкторов в описываемые времена. Так что «круче» лопасти винта никак не могли поворачиваться! Очередная поэтическая вольность.)

И зверь с умолкшими винтами

Повис пугающим углом…

Ища отцветшими глазами

Опоры в воздухе… пустом!

(«Пугающий угол». Но не повис, а устремился к земле со всё возрастающей скоростью. Но чьи глаза «отцветшие» фигурируют? Зверя – самолёта или лётчика? Было бы лучше написать:

«Ищи отцветшими глазами

Опоры в воздухе… пустом!»

Это звучало бы как горькая ирония — призыв к погибающему лётчику.)

Уж позно: на траве равнины

Крыла измятая дуга…

И среди проволок машины

Рука – мертвее рычага.

(Всё верно, да только «рука мертвее рычага» быть не может. Тело человека не могло остыть в «Колеблющем зное» с такой быстротой, как, скажем, металлический рычаг. Теплоёмкость тканей человека близка к теплоёмкости воды, а она – намного больше, чем у металлов.)

Зачем ты в небе был, отважный,

В свой первый и последний раз?

Чтоб львице светской и продажной

Поднять к тебе фиалки глаз?

Или восторг самозабвенья

Губительный изведал ты,

Безумно возалкал паденья

И сам остановил винты?

Иль отравил твой мозг несчастный

Грядущих войн ужасный вид:

Ночной летун, во мгле ненастной

Земле несущий динамит?

(Вновь, хорошо написанное стихотворение? Сильно! Особенно последнее пророчество!

Итак: ВДОХНОВЕНИЕ не покидало поэта в течение всего времени написания стиха, за исключением трёх последних здраво срифмованных строф!)

Поэтическое Соотношение Неопределённостей В ДЕЙСТВИИ!

20 Х 2018

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s