Nolite Mittere. Нолите Миттере.

Глава из ромна «Беседы с Весельчаком», опубликованная десять лет тому назад.

Нолите Миттере, Часть 15

Наверху: Шведская исследовательница Нолите Миттере

Другие анекдоты, которые нравятся Галмонам:

Кто были Адам и Ева.

Шотландец и француз (без гнева)
У входа спорили в музей:
Кто был Адам? Кто была Ева?
По национальности своей?

Они шотландцы были, ясно,
Известно это всем давно:
Вдвоём, из скупости напрасной,
Всё ели яблоко одно!

Да нет, они французы были!-
Сказал француз, — Ужель забыли?
Средь райских кущей и весны
Нагими бегали они.

Услышав спора их потуги,
Сказал американец: — Други,
Что спорить, русские они
Все доказательства видны:

Ходили босы, в голом теле,
Одно лишь яблоко имели,
И, глупость пестуя свою,
Твердили, что живут в раю!

Вот так мы все, не замечая
В угоду Коду жизнь-беду,
И, мня себя в пределах рая,
В кровавом корчимся аду!

Слепой идёт мимо рыбного магазина. Остановился, принюхался и сказал приветливо:
Здравствуйте, девушки!
Этот анекдот, — добавил Галакт, — Сосканирован только что из мозга молодой привлекательной (в вашем понимании) женщины, которой он тоже нравится!

Шерлок Холмс и доктор Уотсон выехали как-то «на природу». Наступил вечер. Они поставили палатку, легли и заснули. Ночью Холмс будит Уотсона:
Уотсон, скажите, что Вам сейчас могло бы прийти на ум?
Уотсон задумчиво: Я вижу над собой небо, всё усыпанное звёздами и, применяя Ваш, Холмс, метод дедукции, я бы подумал, что вот у какой-нибудь из этих звёзд есть тоже планета, похожая на Землю и там тоже, может быть свои Холмс и Уотсон смотрят на небо и думают….
Вы идиот, Уотсон! У нас украли палатку!!!

Брак – это когда люди ночью обмениваются дурными запахами, а  днём – дурным настроением (Мопассан) – удивительно точное определение вашему самому прекрасному и человечному институту, — заливается Галакт.

О поиске «братьев по разуму».

Программа целая, “SETI”  называется (Search of Extraterrestrial Intelligence). Радиотелескопы, тысячи компьютеров – расшифровывателей получаемой информации. Сколько миллиардов уже ухлопано на этот вдохновенный поиск «товарышей по разуму». Искать где-то за сотни и тысячи световых лет этих самых «братьев» — это люди всегда горазды делать, а вот если какой-нибудь ваш гениальный учёный предложит вам сегодня, сейчас, сиюминутно, наделить этим самым разумом ваших братьев младших – животных на Земле, что вы тогда ответите на такую блестящую возможность осуществить, наконец, «вековую мечту всего человечества», обрести товарищей по разуму да созиданию и не где-нибудь в далёких глубинах космоса  (может, чего доброго, монстрами какими-нибудь окажутся, вроде нас — засмеялся Галакт!), а вот здесь, на Земле, не тратя миллиарды на поиски да полёты к ним, что вы тогда скажете? Что сделаете в ответ на такое близкое и доступное превращение тварей до сей поры неразумных и бессловесных в ваших достойных и равных вам партнёров? Вместе вашу земную цивилизацию будете строить! Так, что скажете?! Замолчали, пристойную отговорку подыскиваете? А я вам скажу, что вы с этим гением сделаете. Ровно через минуту после того, как произнесёт он последнюю фразу о том, КАК  он намерен ЭТО сделать (а, скорее всего, даже не дав ему рассказать о том, КАК?) – вы разорвёте его со всеми его рецептами на клочки, размером не больше пуговицы на его пиджаке, и кашу эту съедите с аппетитом превеликим! Кусать, жрать, лопать «осень хосется»!  А кого ж лопать-то, если потенциальные отбивные вдруг в «братьях по разуму» окажутся??? Беседы философические с вами вести начнут, и  в кастрюлю вашу поспешать не будут! Братьев как-то жрать несподручно, да и НЕ дадутся такие умные братья резать, варить и жарить себя, только чтобы ублажать  ваше брюхатое чревоугодие!
А вот теперь, обнаружились мы, Галакты, ну, не совсем «братья», однако, тоже «по разуму» (коего, отметим в скобках,  у вас-то — как кот наплакал)! Что ж вы не радуетесь, гимны да псалмы не поёте? Ведь нашёлся, наконец, этот искомый столько лет, Внеземной Разум!!! Extraterrestrial Intelligence!!!  Чем мы своим разумом вам не угодили? Опять то же — вам не братья по разуму нужны, а братья по брюху. И даже это вам не нужно – сами управимся и всё, что можно лопать – слопаем сами, без братьев!

Вот и ещё две историйки,  полезные и весьма символичные, всё о том же, о братьях по  разуму, вроде бы.

Рассказ о Нолите Миттере.

Шведская исследовательница-генетик, Нолите Миттере, из института Каролинска, случайно создала свиней по внутренней анатомии, биологии, разуму, привычкам и поведению, но с человекообразной внешностью. Занималась — то она совсем другим – её задача была: найти способ добиться биологической совместимости тканей свиней и человека, дабы в дальнейшем можно было бы использовать органы свиней для имплантирования  человеческим пациентам.  Как известно, органы свиней, печень, скажем, очень близки по биохимии к человеческим органам. Недаром  Сэр Уинстон Черчилль как-то сказал: «Очень люблю свиней. Если собаки  смотрят на нас снизу вверх, а кошки – сверху вниз, то свиньи смотрят на нас, как на равных».

Александр Манолис Антепоркос был единственным сыном очень богатых родителей и поэтому, учитывая склонность способного юноши к биологии, они решили отправить его на учёбу в Швецию. В Греции, по их мнению, подходящих высших учебных заведений в ту пору не было. В Стокгольме Александр блистал своими способностями и ещё студентом опубликовал несколько работ по генетике, обративших на него внимание научного мира.
Познакомился со своей однокурсницей, шведской девушкой Нолите Миттере,
Из довольно скромно жившей, но хорошей семьи, в числе предков которой был даже  знаменитый граф Аксель Ганс фон Ферзен, близкий и преданный друг трагически погибшей Марии-Антуанетты. Несколько его и её писем бережно хранились в семейном архиве.
В её семье, несмотря на скромный достаток, всегда господствовали почтение к книгам и дух свободомыслия, никогда не было пресмыкательства перед мнением большинства, стадным поведением толпы, презрение к которой шло, наверно, ещё от Акселя Ферзена.
Александр и привлекал, и отталкивал Нолите. Ей, выросшей в условиях строгой экономии и работавшей по вечерам корректором в небольшом научном издательстве, чтобы оплачивать учёбу в университете, казалась пустым и никчемным фанфаронством та лёгкость, с которой Александр тратил родительские деньги. В то же время она признавала, что наглости и надменности нувориша в нём абсолютно не было. Он так же легко транжирил себя в бурных студенческих спорах и дискуссиях, в футболе, играя самоотверженно за факультетскую команду, в науке, где он так же легко и видимо просто решал поставленные проблемы. Был галантный кавалер и охотно целовал ручки хорошеньким студенткам, за что она, как-то в приступе лёгкого раздражения назвала его про себя «Мано-лиз».
Ничего типично левантийского, греческого в его внешности не было – шатен среднего роста и мягкими карими глазами, но без усиков. Когда они уже стали мужем и женой она, слегка смущаясь, спросила у него об этом «нелевантийстве».
Ах, Нолите, — ответил он смеясь, — наверно крестоносцы, или может даже твои варяги-шведы пошалили с моими пра-пра-пра… бабушками по дороге на Святую Землю. Вот, разберёмся мы с нашими генами, и не дай бог, обнаружим, что мы с тобой ооооочень далёёёёёкие родственники?  Вот трагедия – то будет!».

Как-то, провожая Нолите домой, он сказал ей: Извините за очень пошло звучащий вопрос, Нолите, но кто для Вас является идеалом мужчины?
(Вопрос этот он, конечно, задал с умыслом: зная её идеал, попытаться быть хоть в чём-то на него похожим.)
Нолите, нисколько не удивившись, сразу ответила. Что такое «идеал мужчины» я не знаю, никогда не задумывалась над этим, да и не знаю, может ли быть такое. А вот образцом личности  для меня всегда был и есть мой далёкий «боковой» предок, граф Аксель фон Ферзен.
Почему? — несколько разочарованно спросил Александр, надеявшийся услышать имя какого-нибудь современника, чью биографию можно было отыскать в справочниках.
Он Человеком был, — ответила Нолите словами Гамлета. – Он был мужественен, верен и порядочен. Он был думающей личностью, мыслящей независимо от мнений и идолов толпы. Он был одновременно и человеком действия, а не философом-отшельником, равнодушно взирающим из своего убежища на беды мира.
Он мог бы спасти Марию-Антуанетту, но, мне кажется, что его излишняя деликатность обрекла весь замысел спасти короля и королеву на провал.
Деликатность, — удивился Александр, —  и даже «излишняя»? Как вы это понимаете, Нолите?
(В уме заметил для себя, что именно его, Александра, деликатность, не назойливость или нахальная настойчивость в отношении к ней и способствовала их сближению). Нолите не переносила нагловато-самоуверенных красавчиков, избалованных женским вниманием, обычно глуповатых и пустых.
Как вы пришли к такому странному выводу? Ведь тогда никто не составлял психологической карты-характеристики Графа, как это делается теперь?
Из книг, из их переписки, из мемуаров современников и главное, из самого факта, что побег короля и королевы из Парижа не удался. А ведь организатором его был граф Ферзен.
И всё же, в чём заключалась его, как вы говорите, «излишняя деликатность»?
Александр, — сказала Нолите, — Я много читала о нём. Мне хотелось понять, для самой себя, что это был за человек, почувствовать душой и сердцем, его личность, его незаурядный характер. Он был очень близким другом Марии-Антуанетты (не хочу употреблять слово «любовник», — это слишком упрощает и опошляет их отношения). Да, он любил её и она его. Но они не были просто близки физически, а были друзьями.
Король, Людовик XVI, наверно знал об их отношениях, но относился к этому, как и к большинству дел и событий в его королевстве, с равнодушием…
Во время одного бала Мария-Антуанетта, протанцевавшая лишний тур вальса с графом Ферзеном, взяла его руку, и, засмеявшись, сказала ему: «Посмотрите, граф, как бьётся моё сердце…»
Находившийся неподалеку её муж, Людовик XVI, флегматично заметил:
«Мадам, Вам поверили бы в этом на слово…»
Нолите, — перебил её Александр, — Простите, но Вы всегда отличались поражавшей меня и, скажу честно, необычной для женщины, строгостью и последовательностью мысли, а сейчас они разлетаются в разные стороны как пушинки от одуванчика. Признаюсь, это красиво и романтично, но ведь мы говорили о «деликатности»!
Нет, Александр, — возразила Нолите, бросив на него короткий взгляд, — Это не разлетающиеся мысли, а описание эмоциональной атмосферы. Ситуации, в которой Ферзену пришлось действовать. Проявите немного терпения, и Вы всё поймёте.
Я, — продолжала Нолите, — читая в разных книгах описание тех событий, поймала себя на мысли, что я была раздражена тем, как все они тогда действовали.  Ощущение, как будто они, как муравьи, попавшие в вязкую жидкость, с трудом двигаются, еле-еле  шевелят ногами, мысли их и решения тоже какие-то сонные и ленивые. А ведь ситуация требовала быстрых мыслей, решительных и продуманных шагов. Для того чтобы понять вот такую странную медлительность и нерешительность, я попыталась поставить себя на место Ферзена, то есть, как бы я, будь я Ферзеном, повела себя.
Как? — спросил Александр, представив её в мужском костюме, в шляпе с пером и шпагой на поясе. И в этот миг коротенькой фантазии, увидев её мысленным взором, признал, что выглядела бы она – необыкновенно. Золотистые волосы, слегка волнистые, стройная фигура, серые стальные глаза, красивое и в то же время решительное, умное и волевое лицо. Да, она была бы, несомненно, очень хороша, достойная преемница своего знаменитого предка!
Вся беда была в том, — продолжила Нолите, — Что Людовик XVI был нерешительным, духовно ленивым человеком. Больше всего он не любил принимать решения! Он всегда охотно плыл по течению, отдаваясь на волю случаю. А здесь требовалась энергия, решительность, быстрота, то есть именно те качества, которыми он не обладал и не хотел обладать – вкусно поесть, поохотиться — вот и весь репертуар его желаний.
Случай надо было брать в свои руки, а не пассивно ожидать, когда всё само собой образуется.
Я бы подошёл к Королю, — увлечённая своей фантазией, продолжала Нолите, — И, низко поклонившись ему, сказал бы:
Ваше Величество, простите Вашего верного слугу за дерзкое напоминание, но долг Короля Франции – радеть о благе государства и, равно, о святости короны Ваших славных предков. Не пристало занимать Ваш государственный ум решением мелочных вопросов об устройстве кареты, о размещении гвардейцев и множеством других забот мирской суеты! Позвольте, Ваше Величество, мне – Вашему преданному слуге и другу, взять на себя все эти недостойные Короля заботы.
Получив всемилостивейшее разрешение Короля, я бы стал действовать быстро и энергично вместо Короля и от его имени. Расставил бы правильно гвардейцев, на случай новой атаки плебса на дворец, подобрал бы группу охраняющих Короля солдат – профессионалов, которые сопровождали бы нашу карету, и в считанные часы подготовил бы успешный побег из Фонтенбло. И тогда бы всё пошло другим путём и вся история Франции и Европы могла бы быть другой.
Почему же, Граф, Вы этого не сделали? — тихо, вполне серьёзно, без тени усмешки, полностью принимая фантазию Нолите, спросил Александр.
Именно потому, — с горечью ответила Нолите, — что я понимал тогда, как никогда раньше, насколько двусмысленно мое положение при дворе и сколь странно прозвучало бы моё предложение Королю. Я ведь понимал, что Король догадывается о моих чувствах к Королеве, что часть придворных тоже достаточно осведомлена об этом. Как я бы выглядел в глазах Короля, Марии-Антуанетты, всех приближённых – как обнаглевший самозванец, любовник королевы, пользующийся слабостью Короля и требующий от него отдать мне полномочия монарха!
Как человек чести я не мог сделать это, и, умирая от тоски, от горечи рокового бездействия Короля, я должен был молча ждать его постоянно отстающих от хода событий указов. Так я погубил Королеву, так погибло всё, и я даже не смог умереть вместе с ней…
Они долго шли молча по тихим улицам Стокгольма. Александр, внезапно потерял своё слегка ироничное многословие, захваченный «фантастическим» монологом Нолите. Он  вдруг почувствовал, что при её последних горьких словах, полных раскаяния и самоосуждения, как будто она действительно была Графом Ферзеном, он чуть не грохнулся перед ней на колени и, целуя ей руку, сказал бы какую-нибудь высокопарную глупость, может быть, сделал бы признание в любви… В то же время он понял, как нелепо и некстати выглядел бы его вполне искренний порыв. Вместо этого он сказал:
Я не знал, Нолите, что в Вас дремлет монархистка.
Нет, Александр, я не сторонница монархии. Но мне было обидно и больно за Королеву, за то унижение, которому её, Короля и всех их близких подвергли властолюбцы, дорвавшиеся до вершин правления с помощью толпы разнузданной черни. И больнее всего – за Ферзена. Он, волей Судьбы, стал вообще фигурой трагической. Ведь и он тоже был убит распоясавшейся чернью, здесь, в Стокгольме!

Александр Антепоркос, трагически погиб в Ульме, куда приехал для участия в научном конгрессе по вопросам генетики. Сын их, Маргаритас Антепоркос, был тогда десятилетним мальчиком.
Александр Антепоркос жил в отеле, расположенном примерно в километре от Дома Конгрессов, в котором проходили заседания. Как-то утром Александр шёл из отеля в Дом Конгрессов. Дорога пролегала через пустынный парк на берегу притока Дуная. Погода в декабре, когда происходил конгресс, была не очень холодная – минус шесть градусов, но склон парка у реки, по которому проходила пешеходная дорожка, был обледеневшим,  и Александр шёл осторожно, чтобы не поскользнуться. Внезапно он услышал плеск и  повизгивание. Он увидел бродячую собаку, по-видимому, неосторожно соскользнувшую или сброшенную каким-то злым человеком в ледяную воду и барахтавшуюся изо всех сил, пытаясь выбраться на скользкий обледеневший склон. Не раздумывая, Александр поспешил ей на помощь, но тоже соскользнул в воду. Он вытолкнул тонущую обессиленную собаку на маленькую горизонтальную площадку около кромки воды и попытался сам вползти на неё. Но от шока, вызванного  ледяной водой, слабое сердце его вдруг остановилось, и он так и остался лежать наполовину в воде, грудью навалившись на площадку с собакой. Собака начала лаять и выть, вой услышали, подоспели люди и подняли наверх обоих. Врач из амбуланса констатировал смерть от внезапной остановки сердца, вызванной, очевидно, шоком от холода. Собаку отправили в ближайшее общество охраны животных.
По телефону сообщили об этом трагическом происшествии Нолите в Стокгольм и она первым же самолётом вылетела в Мюнхен, а оттуда на поезде приехала в Ульм.
Красивая, внешне спокойная, она выполнила формальности, связанные с транспортировкой тела её мужа в Швецию, и только чересчур плотно сжатые губы говорили о тоске и отчаянии в её душе. Она даже согласилась прочесть доклад на Конгрессе, который в то трагическое утро должен был сделать Александр. Доклад Александра был посвящён разработанной им технике разделения и дефиниции генов и должен был стать «изюминкой» Конгресса. По правилам, наиболее интересные и оригинальные доклады сопровождались тактичными аплодисментами трёхсот участников Конгресса. На сей раз, когда Нолите кончила читать доклад, весь Конгресс молча встал, отдавая последнюю дань уважения погибшему и его таланту.
Нолите попросила отвести её в общество охраны животных, где находилась спасённая Александром собака. Когда Нолите только вошла в помещение, где находились клетки с собаками, спасённая собака бросилась к решётке и начала неистово лаять, явно просясь к Нолите. И когда её выпустили по просьбе Нолите, собака сразу прижалась к ней, повизгивая и стараясь облизать её руки. Она  скорбела вместе с Нолите, и тогда Нолите, не выдержав, расплакалась. Она обнимала и целовала льнущую к ней собаку, которая слизывала её слезы, утешая. Она забрала собаку с собой и та жила у неё долгие годы, до смерти Нолите, вместе с тремя кошками, уже бывшими в доме Нолите. После смерти Нолите их всех забрал к себе её далёкий родственник, связанный с ней общим родством с графом Акселем фон Ферзеном.

В общем, Нолите работала над созданием банка доноров органов, не вызывающих реакций отторжения в организме реципиента. Её лаборантка, Пандора Партеногенос, переносившая генные образцы, остановилась по дороге из одного корпуса института в другой пококетничать со смазливым лаборантом из корпуса физики, тоже нёсшим какой-то контейнер с радиоактивным материалом. Легкий их флирт по дороге привёл к тому, что контейнер упал из занятых чем-то другим рук лаборанта и, будучи небрежно закрытым, без необходимой страховочной системы, открылся, и порция генов в ящичке Пандоры получила невзначай хорошую дозу облучения, вызвавшего непредвиденные и непредсказуемые мутации, что обнаружилось лишь на завершающей стадии эксперимента. Разумеется, Пандора не рассказала об этой приятной встрече и о происшествии, которое она, возможно, и не заметила, поскольку  внимание её тоже  было отвлечено  деятельностью симпатичного лаборанта.  А естественная любознательность Нолите не дала ей сразу уничтожить развивающиеся организмы с явно изменённой генетикой, когда она это обнаружила. Ей, видите ли, захотелось узнать, что именно нарушилось, почему и какие генетические цепочки перестроились при этой  комбинации факторов… Получились человекообразные свиньи. То, к чему  Нолите Миттере стремилась – к генетическому подобию тканей доноров (свиней) и реципиентов (людей). «Ящик Пандоры»  открыл реальные возможности быстро решить много лет остававшуюся неразрешимой задачу и обеспечить миллионы ждущих трансплантации больных необходимыми и, главное, не отторгаемыми органами!
Конечно, прошло немного времени, и информация об этом случайном открытии попала на страницы газет и на экраны телевизоров.
Нолите  была  забита насмерть толпой взбешенных шведов вместе со своим сыном и помощником – Маргаритасом  Антепоркосом и всеми живыми образцами свино-человеков в 1998 году 20-го июня, а лаборатория её разгромлена и сожжена.
«Мы – не свиньи, — орали погромщики, — Это ты – свинья со своим греческим ублюдком! На сосиски вас перемолотим! Бейте, братья, эту тварь с её учёным хрячком!»
Нолите, как уже было сказано, была  далёкой родственницей графа Ганса Акселя фон Ферзена, близкого друга королевы Франции Марии — Антуанетты. Он был забит насмерть 20-го июня 1810 года беснующейся толпой стокгольмской черни. И вот теперь  её постигла такая же участь.
События эти были строго засекречены правительством, и имена исследователей были изъяты из всех документов, включая научные журналы, и даже из книг регистрации  рождений и смертей! Нолите Миттере не существовала! Маргаритас Антепоркос – не существовал! Не было никаких человекообразных свиней!!!

И только какой-то чудак, далёкий её родственник по линии Ферзенов,  в заброшенной шведской деревушке на берегу  Балтийского моря, поставил  монумент над символической парной могилой, на котором было высечено:

Nolite Mittere Margaritas Anteporcos

Ирвинг Вайссман.
Мышь с мозгами человека – уже не сказка

29.01 21:22 | MIGnews.com

Профессор Ирвинг Вайссман, директор Института стволовых клеток Стэнфорда, намерен в этом году провести эксперимент по созданию мышей со 100-процентно человеческим мозгом.
Ученый рассчитывает сделать это путем введения человеческих нейронов в мозг эмбриона грызуна.

В результате вскрытия Вайссман надеется узнать, сформировалась ли структура человеческого мозга. Если это произойдет, он будет исследовать мозг на наличие познавательных способностей, свойственных людям.

Калифорнийский профессор настаивает, что он – не безумец, собирающийся создать химеру, а этот эксперимент приведет к лучшему пониманию механизмов работы мозга и будет эффективен для борьбы с рядом заболеваний.

Кстати, Вайссман уже создавал мышей с мозгом, являющимся человеческим приблизительно на 1%. Для продолжения работы ученый должен дождаться марта, когда Национальная академия наук США планирует представить программный документ относительно этичности проведения таких экспериментов.

Следует отметить, что гибридные существа создаются гораздо чаще, чем может показаться. В 2003 году гибридный эмбрион кролика и человека получили китайцы, а в 2004-м исследователи из Миннесоты вырастили свинью с человеческой кровью.

Свиней “очеловечат” и превратят в спасителей

28.03. 2011. 21:15    MIGnews.com

Исследователи из Нанкинского медицинского университета в Китае официально заявили об изобретении нового эффективного и доступного способа трансплантации органов.

Они планируют пересаживать человеку органы генетически модифицированных свиней.

Первый такой поросенок, как ожидается, появится на свет уже к концу 2011 года. А в ближайшие 2-3 года начнутся клинические испытания с органами животных.

По словам руководителя научной работы Дай Ифань, для этих тестов, скорее всего, будет избрана роговица и кожа свиньи. А вот для тестирования сердца, почек и печени требуется около пяти лет.

Органы свиней генетически изменят, чтобы они полностью подходили человеку. А гигиеническая обработка и контроль избавят их от вирусов и бактерий.

Новая методика стала возможной после того, как ученые определили, какой ген отвечает за отторжение органов свиней человеческим организмом, и изменили его. Потом этот, уже измененный, ген пересадили обратно в клетки. А в начале 2011 года в Нанкин привезли тысячу замороженных клеток, взятых у генетически модифицированных свиней.

Если тестирование пройдет успешно, стоимость трансплантации органов удастся снизить в несколько раз. Например, роговица свиньи обойдется в 1.500 долларов. Основная проблема — отторжение органов при длительном использовании. Кроме того, ученым предстоит наладить систему выращивания свиней.

Продолжение следует.

http://mignews.com/news/technology/071219_124922_65253.html
07.12. 2019  16:11   MIGnews.com
В Китае впервые вывели химеру свиньи и примата
В Китае прожили неделю два гибрида свиньи и примата, успешно выведенные учеными.

Поросята выглядели совершенно обычно, передает News Sientist.

Группа ученых в Китае впервые добилась рождения химер, скрестив клетки приматов и свиньи. Два поросенка родились живыми, но в результате умерли. По словам Тан Хая из Государственной лаборатории стволовых клеток и репродуктивной биологии в Пекине, это первый в истории опыт рождения доношенных химер.
Конечной целью эксперимента является выращивание органов человека для трансплантации, хотя до этого ученым пока далеко.

Хай и его коллеги генетически модифицировали клетки обезьяны cynomolgus, продуцируя флуоресцентный белок GFP. Это дало возможность отслеживать генетические клетки и их потомков. Позже ученые извлекли более 4000 эмбрионовальных стволовых клеток и ввели их в эмбрионы свиньи через пять дней после оплодотворения.

В результате родилось десять поросят, двое из которых были химерами. Все они умерли в течение недели после рождения. Уточняется, что у химер часть тканей, в том числе сердца, печени, селезенки, легких и кожи, частично состояла из клеток обезьяны, но соотношение было низким.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s