Буря мглою мата кроет.

Мысли сивые кобыл.

То вдруг зверь во мне завоет,

То стихи мычит дебил.

(В текст оригинала внесены незначительные изменения).

Большой Жано,

Мильон бонмо

Без умыслу проворит,

А наш Француз

Свой хвалит вкус

И матерщину порет.

Лицейский фольклор

Жано – Пущин.

Француз – Пушкин.

«У вас, Пушкин, в моём классе всё кончается нулём. Садитесь на своё место и пишите стихи.»

Я.И.Карцев, Преподаватель физико-математических наук в Царскосельском Лицее.

Одной из мыслительных проблем Пушкина была неспособность отличать числа множественные от единственного.

Интересно было бы, если бы психиатры взялись за исследование психики поэта с целью постановки точного диагноза.

Вот примеры:

Ужасный день, Нева всю ночь

Стремилась к морю против бури

Не одолев их буйной дури,

И спорить стало ей невмочь.

Медный Всадник

При чём здесь «ИХ»? Речь идёт о БУРЕ в единственном числе. Ведь легко мог этот «Солнец Русской Поэзии» написать:

Ужасный день, Нева всю ночь,

Стремилась к морю против бури,

Её не пересилив дури,

И спорить стало ей невмочь.

Буря то ли одна у Пушкина, то ли ИХ много. И все — над одной Невою, бедной, бледной или медной?

Шли годы, бурь порыв мятежный,

Рассеял прежние мечты…

К Керн.

Опять бури. Теперь их множество, что, наверно, для всей планеты Земля естественно. В разных местах и в разное время где-нибудь действительно возникают бури, но, почему-то, у Пушкина они слились в едином порыве как раз над ним (или в его мозгах?), точно, как советские трудящиеся в едином порыве делают пятилетку за три года или чего-нибудь ещё, дружно, в порыве и неизменно успешном!

Здесь наоборот, множественное стало единственным числом. Все бури во множестве слились в ОДИН ПОРЫВ. (Ветра, бури, девятом валу????)

Другой пример, правда, не только в смысле единственного и множественного.

Недвижен он лежал, и странен

Был томный мир его чела.

Под грудь он был навылет ранен;

Дымясь из раны кровь текла.

Тому назад одно мгновенье

В сём сердце билось вдохновенье,

Вражда, надежда и любовь,

Играла жизнь, кипела кровь…

………………………………………………………

В тоске сердечных угрызений,

Рукою стиснув пистолет,

Глядит на Ленского Евгений.

«Ну, что ж? Убит», – решил сосед.

Убит! .. Сим страшным восклицаньем

Сражён, Онегин с содроганьем

Отходит и людей зовёт.

Зарецкий бережно кладёт

На сани труп оледенелый,

Домой везёт он страшный клад….

Здесь сразу двойная симптоматика:

Каких-таких «ЛЮДЕЙ» зовёт Онегин, если всего-то их было четверо: Ленский и его секундант – Зарецкий, и Онегин со своим слугой, французом Гильё.

Ленский – мёртв, класть себя на сани уже не очень может и зова Онегина не услышит.

Зарецкий занят уложением трупа на сани, остался лишь monsieur Guillot – слуга да и сам Евгений. Так, КАКИХ ЛЮДЕЙ он зовёт?

Опять разлад с числами.

Теперь включаем секундомер.

Ленский убит наповал. Онегин, стиснув рукой пистолет, смотрит на него, из раны дымясь кровь льётся, и уже через минуту, «Зарецкий бережно кладёт на сани труп оледенелый…»

Даже в мороз, даже лёжа пару минут на снегу, НЕ МОГ Ленский превратиться в оледенелую статую. И трупное окоченение тоже наступает не сразу после смерти, а лишь через несколько часов…

Да, это же в психиатрии называется: «Дисориентирован в пространстве и во времени..»

Вот, что происходит, когда стихи сочиняешь в сильном подпитии..

«Так случиться может с КАЖДЫМ,

Если пьян и мягкотел…!»

Но беда-то одна: Без spiritus vini стихи не складываются, очевидно. Так что выбирать не приходится…

Или творить, прилично до неприличия залив за воротник, или вообще не творить.

Для поэтов – Tertium non datur!

Как уже упомянул раз, НЕ ПЬЮ вообще, поэтому – НЕ ПОЭТ!!!

«В чужие сани НЕ САДИСЬ!»

Тем паче, если невыпимши и неоледенелый!

7 VI 2023