Талантливый халтурщик Пушкин А.С.

Скромное собрание лишь немногих, обнаруженных и, в большинстве, уже описанных мною, образцов халтуры Пушкина.

Где ни просвищет грозный меч,

Где конь сердитый не промчится,

Везде главы слетают с плеч,

И с воплем строй на строй валится.

Оставим в стороне эпитеты «грозный» меч и «сердитый» конь, которые не могут быть ни грозными, ни сердитыми. (Можно было написать «смертный или смерти меч», конь ретивый).

Безголовые тела могут валиться, но при этом уже никаких воплей они издавать не в силах. Уже хотя бы потому, что мозг из отрубленной головы не может дать приказ голосовым связкам в теле что-то издавать. А если связки отвалились вместе с головой, то нет лёгких, которые бы выдохнули в них воздух, необходимый для вопля!

(И уж подавно не ЕДИНЫЙ и дружный вопль, как, обычно, советские люди отзываются на призыв родной КПСС!!)

Множество тел, сражённых мечом (и тоже не сразу, а по мере продвижения острия меча по шеям целого строя или шеренги) НЕ могут в едином порыве издать ОДИН вопль!

Но это – лишь детские забавы халтурщика.

В предыдущей строфе есть рифмы, почище только что приведённых:

Вспомним сначала выписки из безграмотных школьных сочинений, типа:

Творчеству Гоголя была свойствена тройственность: Одной ногой он стоял в прошлом, другой вступал в будущее, а между ног у него была жуткая действительность.

Князю Олегу предсказали, что он умрет от змеи, которая вылезет из его черепа.

Дантес не стоил выеденного яйца Пушкина.

На поле брани раздавались крики и стоны мертвецов.

За грудами кровавых тел

Бойцы сомкнули томны очи,

И крепок был их бранный сон;

Лишь изредка на поле битвы

Был слышен падших скорбный стон

И русских витязей молитвы.

Томны очи (Очи, полные истомы, томления?) – никак не подходит к глазам измученных боем воинов.

Как сон может быть «Бранным», когда смысл слова – это бой, битва; значит они воевали спящими? Сомнамбулы?

И уж полная безграмотность: «Падших скорбный стон» Здесь сразу две нелепости:

Падший – это НЕ ПАВШИЙ.

Павший в бою – это погибший в бою.

Падший ангел или падшая женщина – смысл чисто моральный, нравственный, падший в глазах общественной морали!

У Пушкина – это синонимы? Это или безграмотность или халтура, выбирайте на вкус!

И, главное, когда безграмотный школьник пишет о стонах мертвецов, это можно понять.

Но ПУШКИН!!! Какой «скорбный стон» могли издавать убитые???

А ничего, ему МОЖНО!

В огне, под градом раскалённым,

Стеной живою отражённым,

За ПАДШИМ строем, свежий строй

Штыки смыкает…

Убийством тупятся мечи,

И ПАДШИМИ вся степь покрылась,

Как роем чёрной саранчи.

Опять, вместо ПАВШИХ — падшие!

А ведь ЗНАЛ Пушкин разницу между ПАДШИМИ И ПАВШИМИ!

Что в мой жестокий век восславил я свободу,

И милость к ПАДШИМ призывал.

Не мёртвым же телам призывал поэт проявить милость, то есть милосердие.

Была та смутная пора,

Когда Россия молодая,

В бореньях силы напрягая,

МУЖАЛА с гением Петра.

Ладно, не стану говорить о «молодости» страны с многовековой кровавой историей.

Но МУЖАТЬ может мальчик, юноша, мужчина, а никак не «молодая женщина», с образом которой Пушкин сравнивает Россию. Само слово «МУЖ» уже даёт ясно понять, что речь идёт о мужском роде.

«Россия молодая» может зреть, расцветать, становиться всё более женственной – «ЖЕНОВЕТЬ» – по аналогии с «мужать».

Но не менять свой пол с женского на мужской.

ТОГДА такое ещё и не снилось ни России, ни Петру, ни Пушкину!

O tempora! O mores!

Ужасный день! Нева всю ночь

Рвалася к морю против бури,

Не одолев их буйной дури,

И спорить стало ей невмочь.

«Рвалася» звучит уж очень примитивно, по-деревенски, что к описанию Невы и юной столицы России Санкт-Петербурга есть слышимый отчётливо фонетический диссонанс.

Чьей это «ИХ» дури, если Нева рвалась против «ОДНОЙ БУРИ» а не их целого сонма.

Применив науку «Улучшистику» (которой Пушкин не знал и НЕ НУЖДАЛСЯ в ней, ибо появилась она лишь к концу двадцатого века). он мог бы написать:

Ужасный день! Нева всю ночь,

Стремилась к морю против бури,

Её не пересилив дури,

И спорить стало ей невмочь.

Или

Рвалась к заливу против бури,

Ибо Нева географически впадает не в Балтийское море, а в Финский залив.

(Но, силой ветров от ЗАЛИВА

Переграждённая Нева,

Обратно шла, гневна, бурлива,

И затопляла острова)

Погода пуще свирепела:

Нева вздувалась и ревела,

КОТЛОМ клокоча и клубясь…

Котёл не клокочет и не клубится. Клокочет и клубится в нём кипящая вода.

Применим снова «Улучшистику»:

Нева вздувалась и ревела,

КИПЯ, КЛОКОЧА И КЛУБЯСЬ.

Неужели обладатель такого великого таланта, как Пушкин, должен был лезть за подходящим словом в карман «Улучшистики»? Слово «кипя» и по смыслу, и по размеру отлично имплантируется в стих, не создавая нелепостей в виде «Клокочущего котла»…

Мрачный вал

Плескал на пристань ропща пени,

И бьясь об гладкие ступени,

Как челобитчик у дверей
Ему не внемлющих судей.

Бедняк проснулся. Мрачно было

Опять, сначала мелочи: «Мрачный вал», и где это Пушкин узрел «мрачность», в каком месте ВАЛА?

На лице ВАЛА, ногах, груди, животе отражалась его МРАЧНОСТЬ?

И через пару строк снова «Мрачно было». Поэт же, талант, негоже ему повторяться, как малообразованному недоумку, владеющему всего лишь парой сотен слов.

«Пени» – это не ПЕНА, а жалобы… НА ЧТО мрачный вал жаловался «ему не внемлющим судьям» поэт не поясняет за ненадобностью или сам не знал.

Но Пушкин начал деепричастный оборот «И БЬЯСЬ О ГЛАДКИЕ СТУПЕНИ…» А дальше…?

Бедняк проснулся…

Так, КТО же бился о ступени и КТО проснулся? Вал или бедняк???

Забыло Солнце Русской Поэзии, ЧТО написало секундой ранее, то ли спьяну, то ли из-за молодого слабоумия.

Опять, простейшая замена, для которой не то что Пушкиным, а вообще и

«Поэтом можешь ты не быть,

Но мыслить ЗДРАВО ты обязан»::
И БИЛ о гладкие ступени…

Пересказывать критические замечания об «Евгении Онегине» и о многих других халтурных штучках здесь не стану.

См. Главы «Пятнистое Солнце» в повести «Вижу нечто странное…» Книга первая.

15 I 2024