(См. Заметку со схожим названием от 30 I 2020)

Раскритиковал я тогда композитора Даргомыжского за скачки от музыкально талантливых первого и последнего куплета романса к бездарной середине.

И вдруг сообразил, что Даргомыжский нисколько не виноват.

Виноват ОРИГИНАЛ СТИХА, точней его автор – А.Пушкин.

Помните, в «Евгении Онегине» Пушкин пишет про своего героя:

«Не мог он ямба от хорея,

Как мы ни бились, отличить»

Оказывается Пушкин приписал Онегину СВОЮ слабость:

Стих «Ночной зефир струит эфир» 1824г. как раз и содержит в себе это абсурдное неумение:

Первое, третье и пятое четверостишия – ЯМБ!

А второе и четвёртое – ХОРЕЙ!

Поэтому Даргомыжский и БЫЛ ВЫНУЖДЕН приспосабливать музыку к эдакой бессмыслице.

Очевидно, Пушкин был пьян в доску, когда сочинял этот стих, потому других таких «переключений» двухсложной стихотворной стопы с ямба к хорею и обратно, я у него не припоминаю. Бывала у него, и часто, логическая нелепица или пространственно-временная и численная путаница, но так грубо передёрнуть ритмику своего стиха, тут надо уже быть пьяным в стельку.

Приношу свои извинения Даргомыжскому. Музыкальные воплощения ямба и хорея – различны и поэтому романс тоже звучит как-то неровно, «дёргающимся»!

Напоминаю читателям, что никак не поэт я и не филолог, но всё же ямб от хорея отличить могу.

В Севилье, кстати, Гвадалквивир вовсе не бежит и не шумит, а мирно льётся зеленоватой водой.

3 V 2025