17-th sonatа of Beethoven, 3 movement, “Tempest”

Третья часть сонаты, называемая «Бурей» наиболее, на мой непрофессиональный взгляд, интересная. И мне она очень нравится.

Есть только одно «НО»:

Особой бури в привычном ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ её восприятии как-то НЕ СЛЫШИТСЯ!

А ЧТО услышал я?

Для этого пришлось вообразить себя морской птицей, чайкой, альбатросом или буревестником, чтобы мелодический рисунок сонаты как-то совпал с ИХ восприятием бури. Для них, морских птиц с мощными крыльями и умением летать, и плавать и даже нырять, как кормораны, это БУРЯ С ПТИЧЬЕГО ПОЛЁТА. Они прекрасно ощущают и воспринимают удары порывистого ветра, завихрения воздуха, воздушные ямы и мощные восходящие потоки, пользуясь которыми птицы за секунды забрасываются вверх, даже над тучами. И ЭТО слышится в сонате!

Но громадные валы волн для них, в отличие от НАВОДНЫХ мореплавателей – людей, им ЛИШЬ «КАРТИНКА СВЕРХУ»! Они прекраcно видят начало вспенимания верхушки волны (и это слышно в сонате), их стремительное качение «по сильно пересечённой местности» моря, но, вновь, это лишь зрительное ощущение, в отличие от ударов ветровых сгустков и минисмерчей.

Так что, Бетховен описал бурю, но не чувствами моряка на корабле в шторм, не на лодке, не глазами человека, стоящего на берегу, и даже не рыб, а именно опытними глазами морских птиц, для которых буря – это всего лишь стремительные движения воздуха, громы, молнии, но не волнение вздыбленной поверхности моря.

Спросил о впечатлениях от этой части сонаты у своего школьного друга…

И, поразительно, наше восприятие практически совпало!

И мы оба вспомнили почему-то «Песню о Буревестнике» М.Горького.

«Над седой равниной моря

Ветер тучи собирает,

Между тучами и морем

Гордо реет Буревестник,

Чёрной молнии подобный»

Надсон тоже, кстати, написал стих «Буря»:

«Чу, кричит буревестник, крепи паруса,

И грозна, и окутана мглою,

Буря гневным челом уперлась в небеса

И на волны ступила пятою.

В ризе туч, опоясана беглым огнём

Ярких молний вкруг мощного стана, —

Грозно сыплет она свой рокочущий гром

На свинцовый простор океана.»

Стихотворение не окончено, ибо написано в год смерти Надсона в возрасте двадцати четырёх лет.

Поскольку наши с другом впечатления совпали, я осмелился высказать такую гипотезу (в соответствии с моими давними умствованиями):

Темпоральные Волны несут отпечаток мысли, в точности так же, как радиоволны несут модулирующие их звуки голоса или музыку.

Но, в отличие от электромагнитных волн, Темпоральные Волны НЕ РАССЕИВАЮТСЯ в пространстве, ибо «путешествуют» не в нём, а во времени туда-сюда: из прошлого в будущее и из будущего в прошлое. Горький написал «Песню о буревестние « в начале прошлого века, в 1901. Бетховен свою сонату – в первые годы девятнадцатого века, 1801-1802, на сто лет раньше. Но к нему в Надсознание пришла Темпоральная Волна из будущего, из 1901 г., несущая «чувства Буревестника», и он, получив такой посыл, сочинил эту третью часть под названием «Буря».

Мой друг высказал гораздо менее фантастическое предположение: Горький или услышал эту сонату и под её впечатлением написал свой белый стих, или просто наблюдал бурю и описал свои ощущения. Но это я ответил, что и у Горького, по-моему, буря видится НЕ ЧЕЛОВЕКОМ С БЕРЕГА, а именно глазами летающей над кипящим морем птицей!

Было бы интересно услышать мнение чутких к музыке читателей…

Faciant meliora potentes.

3 IX 2025