Вспомнился вдруг большой, на две страницы газетного листа, рассказ Игоря Гарика «Есть женщины в русских селеньях».

Рассказ, в целом, скучный (для меня!), в котором Гарик эдак вальяжно распространяется о своих «запросто -запанибрата» знакомствах в среде советских знаменитостей, рассказывая о некой авторице, состоявшей в друзьях с Райкиным, Шульдженко, Утёсовым, Мироновой и Менакером и всеми прочими «советскими властителями DUM».

И захотелось Гарику, как Луне, посветиться светом, авторицей излучаемым. Вот и возник длинный рассказище о ней, с неизменным напоминанием о себе самом, как «друге», близком, а значит и тоже чуть светящимся!

Как только что упомянул, мне эти темы свечения то ли своим, то ли отражённым светом, были скучны.

Но один микроэпизодик врезался в память намертво, за что я искренно благодарен Гарику.

Перепечатываю весь этот эпизод, ибо именно ему посвящена данная заметочка.

« Как-то, например, заговорили о поэте Тихонове, я заклокотал как чайник, извергая что-то обличительно-напыщенное (как пал отменный некогда поэт до жирного чиновника), а в ответ услышал крохотную комическую историю.

Там жила в семье у Тихонова молодая домработница, но начала вдруг поправляться, пухнуть и смущённо попросила об увольнении: забеременела по случайности от какого-то знакомого солдата.

Что ты, Клаша (или как там её звали), – успокоили её хозяева, – рожай спокойно, мы ребёночка усыновим.

И родила она, и вправду усыновили или удочерили, не помню подробносстей.

Но не прошло и пары лет, как снова стала Клаша пухнуть, отводить глаза и поговаривать, что ей пора в деревню.

Да, рожай ты и не мучайся, – опять сказали сердобольные хозяева, – усыновим и этого, не надо так страдать!

Получили Клашу из роддома со вторым ребёнком, записали снова это чадо как своё, но времени совсем чуть-чуть прошло и снова стала увольняться Клаша.

Что, опять подзалетела? – Спросила её хозяйка.

Нет, – сказала Клаша с надменностью. – Просто я в семью с двумя детьми не нанималась, мне столько работы не по нраву, я к бездетным ухожу!»

Такая «комическая» история цитируется Гариком.

И тут мы, собственно, подошли к теме:

КАК определитть словом-двумя-тремя на великом и могучем русском языке это поведение Клаши???

Низостью, подлостью, хамством, наглостью, лицемерием?

Всё верно, но слишком общо!

Надо бы назвать это как-то по-конкретнее, по-определённей!

Русский язык – богатый на нюансы, оттенки, смутные, но, одновременно, хорошо различимые намёки, тонкие, едва заметные различия…

А я НЕ СМОГ найти в своём словарном запасе что-то лапидарно, удачно и точно характеризующее этот наглый и скотский поступок Клаши.

Faciant meliora potentes.

Пусть сделает лучше, кто МОЖЕТ!

Буду весьма признателен читателям, могущим это сделать!

11 II 2026