Летал немало и по Европе и в Америку и по Америке, ни никакого, почти, ощущения душевного подъёма не почувствовал. Сидишь в комфортабельном кресле в грохочущем летающем вагоне и скучаешь. Я, правда, для забавы, брал с собой монитор радиации и измерял её уровень в зависимости от маршрута и высоты полёта. Маршрут роли не играл, по показаниям монитора (Альфа-Бета-Гамма излучения), а высота – весьма существенно. Чем выше летел лайнер, тем и уровень радиации был выше, чем на уровне моря, причём не на какие-то проценты, а в 50 — 100 раз! Солнечная и космическая гамма радиация и космические лучи (потоки заряженных частиц не солнечного происхождения) – когда летел ночью и от Солнца был экранирован земным шаром.

Но в целом, скучно!

Всего лишь два раза в жизни почувствовал ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОЛЁТ, раз, когда летал на маленькой двухместной «Сесне» с военным лётчиком, который несколько раз сваливал по моей просьбе самолёт в штопор, и, самый впечатлющий, на Ли-2. Советском варианте американского грузо-пассажирского и военного самолёта «Дакота», названного «ЛИ» НЕ из-за Лицензии, на основании которой в СССР производили его, а по имени инженера Бориса Лизунова, который и был ведущим конструктором, два года учившимся в Америке всем тонкостям конструкции этого замечательного самолёта.

Отличная универсальная машина!

И вот, в двадцатых числах декабря прилетел в Екатеринбург, дабы дальше лететь к друзьям в Петропавловск (в Казахстане). Расстояние примерно 600 км, час лёту обычного авиалайнера.

Прилетел и… ВСЕ ПОЛЁТА ОТМЕНЕНЫ!

Сильный зимний шторм бушует на всех этих шестистах километрах. Переспал ночь в гостинице и снова сижу в аэропорту, «жду у моря погоды».

А шторм бушует…

НЕЛЁТНАЯ ПОГОДА и, по прогнозам, на неделю!

Вдруг объявляют:

«Особый рейс в Петропавловск для врачей и военнослужащих. На личную ответственность самих пассажиров!»

Побежал к выходу на лётное поле. Проверяющий билеты офицер войск МВД строго спрашивает: Вы – врач?

Киваю ему с сурово-сосредоточенным лицом, мол, рискую жизнью ради выполнения ВРАЧЕБНОГО ДОЛГА: «Срочная операция!»

Пропустил без дальнейших расспросов. На поле буран, плохо видно, день, а тьма! Офицер, спасибо ему, указал куда идти. Стоит где-то в стороне маленький Ли-2 с приставленной к его двери лесенкой на несколько ступенек. Около него несколько военных, все офицеры. Захожу в салон, втаскиваю чемодан и располагаюсь в левом ряду, если стоять лицом к кабине пилотов в кокпите. Чемодан большой и тяжёлый. надо иметь место, куда его пристроить, чтобы не выпирал в проход, а там как раз ДВА кресла! Влез точно в двойной просвет между рядами кресел. Уселся на оставшийся краешек…

Взлетаем без промедления.

Сначала лёгкое покачивание, но ничего особенно интересного.

Но, когда поднялись на пару километров, тут НАЧАЛСЯ НАСТОЯЩИЙ ПОЛЁТ.

В салоне – не больше пяти – семи офицеров, я – едиственный гражданский.

Самолёт начало швырять из стороны в сторону, бортовая и килевая качка, проваливается в глубокие «воздушные ямы» и вдруг с ускорения в пару-тройку «G» подброс вверх, и всё это под громовые удары по фюзеляжу, от которых сотрясается весь самолёт. Быстро сообразил – это штормовые плотные снежные заряды – вихри ударяют в самолёт и к их скорости ещё добавляется скорость самого прущего сквозь них самолёта со скоростью, думаю, около трёхсот километров в час.

У меня полное эйфорическое опьянение от этих прекрасных ощущений борьбы сильной и надёжной машины с бурей. Окосел совсем, хотя не пью абсолютно.

Но, оторвавшись на миг от своих восторгов, посмотрел на попутчиков. Все с лицами серо-зелёного цвета, прямо сливаются с шинелями, уткнулись в «гигиенические пакеты» и сотрясаются. Не от ударов по корпусу машины, от внутренних судорог.

Понял, надо ребятам помочь, схватил свой пакет, выбрал из всех свободных карманчиков ещё с десяток и пошёл по салону, хватаясь одной рукой за спинки кресел, раздавать их несчастным страдальцам. Благодарили меня взглядами, ибо говорить не могли. Вернулся и с блаженством впитывал всеми чувствами наслаждение НАСТОЯЩИМ ПОЛЁТОМ.

Летели часа два с половиной, но недалеко от Петропавловска шторм уже ослабел. стал слышен рёв двух двигателей и самолёт полетел «мягко».

Сели. Там ждал мой друг – врач. Этим всё волшебство и окончилось.

Обратно – летел на Туполеве,. Интересней, чем на западных авиалиниях по крутому (схожему со скороподъёмностью военных бомбардировщиков) набору высоты, но уже НЕ ТО!

Вот это чувство блаженства записалось в памяти намертво. и даже сейчас, вспоминая и описывая его, чуть, кусочком души, снова почувствовал себя, как ТОГДА!

Прекрасные минуты ЧУВСТВА ПОЛЁТА СКВОЗЬ БУРЮ!

Незабываемо!

30 IX 2025