Реанимация.

Реанимация.

О феномене «оживания» литературных героев.

Откуда это? Раньше я говорил – из Надсознания, оно и есть вдохновение, оно всегда «знает лучше», чем Сознание, что делать и куда двигаться. Но сегодня утром пришла другая мыслишка в голову, которая, в принципе, не противоречит идее Надсознания, но вносит бОльшую логическую подоплёку и детализацию в объяснение этого завораживающего феномена.

Явление это, может быть, не слишком частое, но не такое уж редкое.

О нём упоминает Станислав Лем как о расстройстве «программы».

О нём ясно говорит и Герцен, описывая процесс создания тургеневым романа «Отцы и дети»:

«Тургенев был больше художник в своём романе, чем думают, и оттого сбился с дороги и, по-моему, очень хорошо сделал – шёл в комнату, попал в другую, зато лучшую.»

Продолжу цитировать прекрасное послесловие Бенедикта Сарнова к книге «Мой друг Ильф»

«Ильф и Петров, быть может, тоже шли не в ту «комнату», в какую попали. Быть может, они тоже сбились с дороги. Но, как и Тургенев, «по ошибке» оказавшись вместо одной «комнаты» в другой, они, безусловно, попали в лучшую.»

Тема – загадка, тема – парадокс, тема — удивительный феномен всё та же: Литературные герои вдруг «оживают» и САМИ НАЧИНАЮТ водить рукой авторов! Об этом с юмором пишет Петров, имея в виду Остапа, который по первоначальному «маршруту» Ильфа и Петрова, должен был быть некой второстепенной фигурой, почти эпизодической. А, лишь появившись, начал «нахально пролезать из одной главы в следующую».

Объяснения этому я не встречал и не встретил по сей день. Общие фразы о том, что, де, писатель или писатели были бОльшими художниками, чем они сами думали о себе – пустые словеса! ЧТО значит «были бОльшими или мЕньшими художниками??? Бессмыслица! Красиво звучащая, весьма комплиментарная, но НЕ БОЛЕЕ!

И вот сегодня утром, продолжая размышлять над этой загадкой, ибо сам, на собственном опыте, испытал то же, даже не подозревая о «предшественниках» и о том, что это не мой личный феномен, «Эффект Эспри», как льстиво мне нашёптывало «ЭГО», а уже достаточно известное в искусстве явление, я вдруг почувствовал в башке некий толчок – влетела идейка и стукнулась о черепушку с другой стороны.

И идейка эта следующая.

Как мы все, все живые существа, обладающие более или менее развитым мозгом, а может и всего несколькими нервными узлами-ганглиями, как мы воспринимаем мир?

Органы чувств посылают сигналы в мозговые анализаторы, те обрабатывают информацию (НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ «ОБРАБАТЫВАЮТ»!) и создают некие мыслительные образы реальности, модели!!! Более или, очень часто, менее соответствующие реальности. То есть весь мир отражается в нашем сознании в виде множества неких условных символов-моделей реальности.

Читатель, не нервничай! Уже подхожу к сути!

Если появившийся герой литературного произведения возникает ЖИВЫМ в нашем модельном сознании, не некой убогой, свойственной ВСЕМ бездарям-графоманам, картонной фигуришкой, как во множестве дебильних мультипликационных фильмов, он воспринимается нами как реально существующая личность. Это уже НЕ выдуманный образ, это реально существующее существо, которое в нашем сознании НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЕТСЯ от моделей «настоящих» людей. И, если изначально эта модель «обладает сильным характером и незаурядными способностями» (Вот и проявилось действие нашего Надсознания), она может навязывать нам, авторам, дальнейший ход повествования! Остап возник у Ильфа и Петрова спонтанно, но он сразу «родился» живым с громадным потенциалом и сильным характером! (Слова Катаева: «Ваш Остап Бендер МЕНЯ ДОКОНАЛ!»)

Вновь, дитературный герой или героиня — это тоже одна из бесчисленных моделей мира в нашем сознании и модель, иногда, сильная личностно и наделённая НАМИ ЕЩЁ НЕПРЕДВИДЕННЫМИ талантами, которая безапеляционно заявляет:

«Командовать парадом буду Я!»

14 VIII 2016

О радиоактивных книгах.

Не надо пугаться.

Речь пойдёт не о книгах, побывавших в активной зоне атомного реактора.

Не о книгах в библиотеке Чернобыльского радиоактивного котла.

И даже не из бумаги деревьев, облучённых в этой катастрофе.

Перечитал я снова книгу «Мой друг Ильф», фактически сборник воспоминаний не только Евгения Петрова, но многих других, знавших и Ильфа и Петрова. Сборник этот составлен дочерью Ильфа, Александрой Ильиничной Ильф, за что искренняя и самая сердечная ей признательность!
Петров после смерти Ильфа 14-го апреля 1937 года был просто убит. И когда кто-то на похоронах Ильфа сказал ему с невесёлой улыбкой: «Впечатление такое, Евгений Петрович, будто и Вас хоронят…»

Он спокойно н тихо ответил: «И хороните… Это и мои похороны!»

Позже, стараясь справиться с горем, Петров начал писать книгу «Мой друг Ильф», которая не была написана полностью и, конечно же, не была опубликована, даже в тех, уже написанных, отрывках.

Но в этой книге есть по-крайней мере десять страниц, которые излучают все три вида излучения: Альфа, бета и гамма.

Это страницы от 144 до 154.

И они действительно радиоактивны.

От этих страниц исходит:

Альфа-излучение Таланта.

Бета-излучение Доброты.

Гамма-излучение Порядочности.

Начинаются они с признания Петрова в том, что ещё не сдружившись с Ильфом, он восхищался им. (Классический образец отношения любого человека к таланту. Не тупое равнодушие. Не злобное желание хоть как-нибудь унизить, втоптать в грязь это чудо. ВОСХИЩЕНИЕ. Которое послужило мощным механизмом приближения способностей одного, потенциально одарённого человека, к таланту другого. Симбиозный, взаимоподдерживающий рост обеих одарённостей!)

Дальше следует описание исторического, прямо-таки рокового события, начавшегося со слов вошедшего в редакцию газеты «Гудок» старшего брата Петрова Валентина Катаева:

«Я хочу стать советским Дюма-отцом!»

«Почему же это, Валюн, вы вдруг захотели стать Дюма-пэром?» – Спросил Ильф.

«Потому, Илюша, что уже давно пора открыть мастерскую советского романа.— Ответил Старик Собакин (однн из литературных псевдонимов Катаева), – я буду Дюма-отцом, а вы будете моими неграми. Я вам буду давать темы, вы будете писать романы, а я их потом буду править…»

Заставляю себя с огромным трудом прервать цитирование, а то так и тянет переписать все эти десять страниц.

Это были действительно, исторические минуты русской литературы! Они повернули, эдак шутя, посмеиваясь иронично, весь ход тогдашней литературы. Они, эти минуты роковые, создали двух великих талантливых писателей, без которых сегодняшняя русская литература, да и всеь фольклор русской интеллигенции, были бы другими, несравненно более обеднёнными и убогими.

«Пройдусь по вашим рукописям рукой мастера – и готово. Как Дюма-пэр. Ну? Кто желает? Только помните, я собираюсь вас держать в чёрном теле», – закончил свою «высокомерную» тираду Валентин Катаев.

С этого великого момента началось творческое и человеческое содружество Ильи Ильфа и Евгения Петрова.

Читая вновь и вновь эти страницы, я прямо ощущал на себе эти три мощных излучения.

Не враждебных. Не вредящих.

Возвышающих!

Прочтите хотя бы эти страницы!

Уверен, что почувствуете на себе тоже эти три замечательных тёплых луча:

Таланта. Доброты, Порядочности.

12 VIII 2016

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s